Прошёл год с печально известных событий августа 2020, а многие из беларусов так и остались жить в состоянии стресса, вернее его последствий. Проезжающий поблизости тонированный автобус, залпы салюта, люди в форме в считанные секунды возвращают в то время и тебя «триггерит», как сейчас принято говорить. А по ночам всё так же снится, как убегаешь от ОМОНа или на твоих глазах избивают или «пакуют» кого-то…
Только за первый месяц протестов по данным «Медиазоны» в Минске было задержано 1376 человек, часто избиения продолжались после митингов, когда доставляли в РУВД, изоляторы временного содержания. Ещё больше людей невольно стали свидетелями задержаний, применения грубой физической силы, сами убегали от преследования. Да и новостные ленты периодически пополнялись видео, от которых «в жилах стынет кровь».
Задержание в августе 2020, фото из открытого источника.
Кто-то нашёл в себе силы и смог обратиться к психологу, а кто-то так и живёт в состоянии стресса, не понимая как улучшить качество жизни и восстановить ресурс. К сожалению, не принято в нашей стране обращаться к психологам – «я не больной, сам разберусь».
Мы не претендуем на роль исследователей, просто послушаем мнение психологов-волонтёров и их клиентов.
Что сейчас происходит с теми, кто был активным участником событий августа 2020?
Татьяна, психолог-волонтёр объединения психологов в августе 2020 года:
Сначала определимся, что такое посттравматическое расстройство, с которым мы так массово столкнулись в прошлом году: это тяжёлое психическое состояние, которое возникает в результате единичного или повторяющихся событий, оказывающих сверхмощное негативное воздействие на психику человека.
Травматичность события тесно связана с ощущением собственной беспомощности из-за невозможности эффективно действовать в опасной ситуации. В настоящее время чаще применяется более широкое понятие – посттравматическое стрессовое расстройство (ПТСР). По разным исследованиям ПТСР в среднем развивается у 10-15% людей, переживших психотравмирующее событие.
Интересно, что главными факторами способствующими развитию ПТСР считаются психические и нервные заболевания, психологические травмы, полученные в детстве, травмы головы разной степени тяжести, социальное неблагополучие и наследственные факторы. Исходя из личного опыта взаимодействия с жертвами 2020 г, могу однозначно сказать, что Беларусский ПТСР 2020 (уверена, что в будущем появится данное обозначение) развивался у тех, у кого не было ничего из вышеперечисленного списка.
«Котёл» на Площади Перемен. Минск, 15 ноября 2020 г. Фото из открытого источника
И речь идет не только о тех, кто подвергся пыткам и насилию, но и ни разу не был задержан, но боролся за свои права и свободу. У этой группы расстройство спровоцировано нахождением в местах, где применяли светошумовые гранаты, стреляли, избивали беззащитных людей. Либо сталкивались с жестоким задержанием родных, лишением свободы, как близких людей, так и тех, кого ни разу не видели лично.
ПТСР протекает в 3-х стадиях: острое, хроническое и отсроченное. Сейчас мы имеем дело с отсроченной стадией, которая длится от полугода и в течение многих лет. При этом депрессия усугубляется, человек часто уходит в зависимости.
Прошел год – достаточно большой срок. Имеет ли смысл обращаться к психологу, психотерапевту или уже поздно?
Ольга, психолог онлайн-курса “СТУПЕНИ. Преодоление выгорания. Восстановление ресурса”:
Обратиться к психологу никогда не поздно, главное, чтобы в этом была внутренняя потребность человека. Если раньше многие считали что услуги психолога это дорого, то сейчас волонтёры проводят онлайн-курсы. При этом сохраняется анонимность обеих сторон, занятия проводятся в небольших группах.
К нам обращаются те, кто часто испытывает обострение тревоги, имеет нарушения сна, или последствия травмы, связанной с насилием над собой, над близкими. У многих утрачено чувство безопасности, периодически панические атаки, тики, другие последствия психотравмы. В последнее время это безнадёжность, потеря контроля, разочарование, проблемы в отношениях с родными. У ребят в эмиграции – тоска по дому. Часто – выгорание, когда ни на что не остаётся сил.
Татьяна: Психотерапия является обязательным компонентом лечения ПТСР. Одной из самых эффективных является методика погружения, в ходе которой человек повторно переживает психотравмирующую ситуацию с целью принять и переработать тяжелый жизненный опыт. При любом кризисе, вызванном высоким уровнем стресса, важно получить помощь без замедлений, в идеале – первые 72 часа.
Лечение посттравматического синдрома может занимать довольно длительное время – от 6 до 12 мес., а психотерапевтическое сопровождение иногда требуется ещё дольше. Если после пережитого стресса человек продолжает вести себя, как обычно, и ни на что не жалуется, есть вероятность, что он справился со своим состоянием самостоятельно. Однако бывает и так, что человек просто не осознает, что с ним что-то происходит, или игнорирует этот факт.
Почему вы решили пройти курс психологической помощи?
Марина, слушатель онлайн-курс “СТУПЕНИ. Преодоление выгорания. Восстановление ресурса”:
Потребность была давно, но как-то не находила времени. Раньше не имела опыта общения с психологом, но понимала, что долго в состоянии «сжатой пружины» находиться сложно. Сил нет или ничтожно мало, сложно восстанавливать и ты не понимаешь, как их распределять. Новости в телеграме и на сайтах мониторишь практически постоянно. И уже знаешь, что ждать что-то хорошее – глупо, кругом дно-днище. Ты каждый день читаешь о новых задержаниях, и радуешься, что это не твои близкие. И не ты сам. Пока. Твое окружение живёт также, и вот эти эмоциональные качели, они не дают двигаться вперёд.
Увидела анонс в одном из чатов и решила попробовать. Время выбирала сама, предлагается несколько вариантов. Если честно, я не очень верила в результат, поскольку нет контакта «глаза в глаза». На платформе есть видео уроки и домашние задания, которые потом вместе разбираем в группе. Всего 6 занятий, но польза от них ощутимая. Оказалось, что занятия онлайн – реалии, которые во благо.
Новый аккаунт, полная анонимность, голосовой чат. Группа небольшая. Нет имён – только ники, голоса, интонации и истории ребят. И это всё, что ты знаешь о таких же, как ты сам. На фоне других твои проблемы порой кажутся совсем не проблемами. У тебя есть возможность выговориться, сравнивать, иногда давать или получать советы от ребят и от психолога. Каждому уделяется максимум внимания, при необходимости предлагаются индивидуальные занятия. Ты переключаешься на себя и начинаешь думать другими категориями.
Татьяна: Печально, что большинство пострадавших обращались не по своему решению за помощью, а по убеждению родных. И дело не в менталитете, в силу которого большинство считает, что за психологической помощью обращаются только «психи», дело в стыде и страхе непринятия, особенно у тех, кто подвергся сексуальному насилию.
Тяжело поверить, но встречались такие семьи, которые вместо того, чтобы поддержать своих родных, подвергнувшихся насилию, в силу иных политических взглядов постоянно напоминали – «ты сам (а) виноват (а)». При этом, как говорила ранее, поддержка и возможность поделиться своими переживаниями – важная составляющая на пути выздоровления.
Что было самым сложным на курсе?
Марина: Самое сложное, на мой взгляд, отважиться «обнажить душу» и быть уверенным в собственной безопасности. И вот здесь главное сделать первый шаг, просто начать говорить и понять, что таких «израненных» – много. Психологи работают тактично, по определённой схеме, и ты не знаешь правил игры, что важно, а что нет во время беседы, и к каким выводам тебя подведут.
Не уверена, что обратилась бы за помощью к психологу напрямую. Здесь же шаг за шагом, потихоньку прорабатываешь все свои проблемы, порой начиная с детства и вычленяя важное. Уже по окончании курса в каких-то моментах возвращаешься к пройденному материалу. Это помогает идти дальше и правильно распределять силы. Думаю, курс поможет многим. Главное, найти силы начать, а дальше – дорогу осилит идущий.
Как вы считаете, положительный поворот событий, разрешение политического кризиса в стране поможет людям быстро вернуться к полноценной жизни?
Марина: Сейчас мы все в состоянии эмоциональных качелей, внимательно следим за происходящим, но уже без иллюзий, без надежды на «вот-вот, до чуда один шаг». Кто-то вынужден покинуть страну, а те, кто здесь, почти каждый «закупил шампанского» и ждёт того самого счастливого момента. Положительные эмоции в какой-то степени дадут свой результат, конечно. Но здесь есть ещё один очень важный момент: у нас исчезнет страх, мы почувствуем себя в безопасности, и это всё-таки поможет быть «на волне, не тонуть в депрессии», даст импульс. В любом случае, помощь психолога лишней не будет.
Фото из открытого источника
Ольга: Думаю, вне зависимости от этого многим понадобится помощь. К сожалению, у нас в обществе нет привычки заботиться о психике, как о зубах, к примеру. Хотя это точно не менее важно, особенно в условиях дистресса (стресса, связанного с выраженными негативными эмоциями и оказывающего вредное влияние на здоровье; прим. редакции). И в целом в обществе воспитано пренебрежение к эмоциональной сфере.
Что бы мы ни делали в этой жизни, чем бы мы ни занимались, мы делаем это собой. Своей личностью, психикой. И если она разрушена, в небрежении, это гораздо страшнее, чем зубы, которые можно залечить легко и быстро.
София ТИПУН
